История проективных методик – это и хронология, отмечающая особо важные вехи развития проективной техники, и история развития проективного метода как целостного подхода к пониманию природы личности и способов ее экспериментального изучения.

Поскольку проективные методы создавались в клинических условиях – некоторые из них развились из терапевтических методов, таких, как арт-терапия – и оставались в основном инструментом клинициста, применявшимся к психически больным, существуют разночтения в представлении о том, кому принадлежит первенство в использовании проективных методик исключительно с психодиагностической целью.

Известно, что понятие проекции как психологическое понятие появилось впервые в психоанализе и принадлежит З. Фрейду (1896 г.). Первое описание процесса проекции в ситуации со стимулами, допускающими их различную интерпретацию, принадлежит известному американскому психологу Генри Мюррею (1935 г.). По сути, это первое приложение понятия проекции к психологическому исследованию. Кроме того, Л.Ф. Бурлачук считает, что тест тематической апперцепции (ТАТ), автором которого был Г. Мюррей, является первой проективной методикой, то есть методикой, которая основывалась на соответствующей теоретической концепции проекции [8]. Л. Франк впервые применил понятие проекции для обозначения целого ряда уже существующих методик (1939 г.). Однако теория проекции имеет свой собственный путь развития, независимый от тех психодиагностических методик, которые были названы проективными.

Более подробно о психологическом механизме проекции мы поговорим в следующем параграфе, а сейчас попробуем проследить историю становления проективного подхода в исследованиях личности. Традиционно считается, что исследованиями, предвосхитившими создание проективных методик, были работы В. Вундта и Ф. Гальтона. Именно им принадлежит честь первого использования метода свободных («словесных») ассоциаций. Однако необходимо вспомнить, что целью экспериментов этих ученых было изучение характера и темпа реакций на слова-стимулы. Эти опыты были основаны на иных принципах, и, пожалуй, не имели ничего общего с проективными методами исследования личности, за исключением, разве что, внешнего сходства.

Многие полагают, что первым проективным тестом в привычном смысле этого слова был метод свободных ассоциаций К.Г. Юнга, созданный им в 1904–1905 годах. Именно К.Г. Юнгу принадлежит открытие и доказательство феномена, лежащего в основе всех проективных методик, а именно возможность посредством косвенного воздействия на значимые области переживания и поведения человека («комплексы») вызывать изменения в экспериментальной деятельности.

К. Юнг показал таким образом, что бессознательные переживания личности доступны объективной диагностике. Однако некоторые авторы считают, что К.Г. Юнгу вовсе не принадлежит открытие и доказательство феномена, лежащего в основе всех проективных методик. Считается, что ассоциативный эксперимент К.Г. Юнга является «конкретизацией фрейдовского метода свободных ассоциаций» [13, с. 366]. Таким образом, источником проективных техник называется метод свободных ассоциаций, открытый З. Фрейдом между 1892 и 1898 годом. В работе «Исследования истерии» (1895 г.) З. Фрейд говорит о новом методе. Анализируя случай Эмилии фон Н., он пишет: «То, что она говорит, далеко не так спонтанно, как кажется; в ее словах воспроизводится, причем, достаточно верно, ее воспоминания, а также новые впечатления, которые повлияли на нее за время нашей последней встречи. А они возникают – подчас совершенно неожиданно – на основе тех патогенных воспоминаний, от которых она сама произвольно освободилась в результате словесной разрядки» [28].

В работе «О психоанализе» (1909 г.) он также упоминает, наряду с толкованием сновидений и ошибочных действий, основное правило психоаналитического процесса – правило свободных ассоциаций. Ассоциативный эксперимент К.Г. Юнга впоследствии был также переработан многими исследователями. Разнообразные варианты ассоциативного теста применялись для выявления чувства вины (детекторы лжи М. Вертгеймера и А.Р. Лурия), асоциальных вытесненных влечений (Дж. Брунер, Р. Лазарус и др.), для отграничения нормы от патологии (Г. Кент и А. Розанов). Тесты незаконченных предложений и рассказов также нередко считают ведущими свое происхождение от ассоциативного теста К.Г. Юнга.

Подлинный триумф проективной диагностики связан с появлением в 1921 г. «Психодиагностики» Г. Роршаха, опубликованной в Берне на немецком языке [24]. Герман Роршах создал оригинальный метод – метод чернильных пятен, – ставший одним из самых известных в мировой психологии. Отказавшись от профессии художника, Г. Роршах тем не менее серьезно интересовался историей искусств. Ему было известно, что великий Леонардо да Винчи тренировал свое воображение путем длительного рассматривания и интерпретации причудливых конфигураций облаков на небе, влажных подтеков и неровностей на стенах, лунных отблесков на застывшей воде. Роршах предположил, что в наших мечтах и фантазиях наряду со зрительными образами присутствует память и о пережитых движениях – кинестетические образы, которые слагаются в особый способ, модус мышления. Впоследствии Г. Роршах предположил, что чернильные пятна, адресованные зрительному воображению, растормаживают, оживляют моторные фантазии. Тест Роршаха позволяет установить общую направленность личности – «тип переживания», а также получить диагностические данные о степени реалистичности восприятия действительности, эмоциональном отношении к окружающему миру, тенденции к беспокойству, тревожности, тормозящей или стимулирующей активность человека [7]. За время, прошедшее после выхода в свет «Психодиагностики», появилось множество методик, родственных тесту Рорша-ха. Наиболее известны среди них тест Цуллигера и тест Хольцмана. Кроме того, сам тест Роршаха активно внедряется в исследовательскую и клинико-диагностическую работу психологов.

Следующей вехой в истории развития проективных методов является 1935 год, когда впервые в журнальном варианте, под двойным авторством, появилось сообщение о Тематическом апперцептивном тесте (ТАТ) как методике экспериментального изучения фантазии (Х. Морган, Г. Мюррей). Впоследствии методика становится более известной по имени Г. Мюррея, который внес весомый вклад в ее разработку. Стимульный материал ТАТ представляет собой стандартный набор из 31 таблицы: 30 черно-белых картин и одна пустая таблица, на которой обследуемый может вообразить любую картину. В используемых изображениях представлены относительно неопределенные ситуации, допускающие их неоднозначную интерпретацию. По результатам ТАТ исследователь получает сведения об основных стремлениях, потребностях человека, воздействиях, оказываемых на него, конфликтах, возникающих во взаимодействии с другими людьми, и способах их разрешения, и другую информацию [10].

Возвращаясь к хронологии, следует остановиться на работах Лоуренса Франка 1939–1948 гг., в которых он впервые сформулировал основные принципы проективной психологии. Как мы уже говорили, ему же принадлежит приоритет в использовании термина «проекция» для обозначения особой группы методов исследования личности. Концепция Л. Франка, испытавшая сильное влияние «холистических» теорий личности, акцентирует ряд моментов, важных для понимания назначения и диагностических границ проективных методик. Проективные методики направлены на раскрытие внутреннего мира личности, мира субъективных переживаний, чувств, мыслей, ожиданий, а вовсе не на экспресс-диагностику реального поведения. Важно не то, как человек действует, а то, что он чувствует и как управляет своими чувствами. Исследования Л. Франка носили теоретико-методологический характер и породили множество экспериментальных исследований, среди которых особо следует выделить два направления: 1) изучение роли стимула в проекции личностно-значимого материала и 2) изучение феномена проекции как психологического механизма, лежащего в основе действенности этой группы методов.

Дальнейшее развитие проективной психологии происходило благодаря экспериментальным работам в области восприятия и когнитивных стилей в русле экспериментов «нового взгляда» (New Look) в 40–50-е годы. Эксперименты New Look интерпретировались в духе психоанализа. В частности, представителям этого направления удалось согласовать проективные методы с психоаналитическим стилем клинического мышления. Чем более неопределенны условия (т.е. чем меньше давление реальности), тем в большей степени психическая активность приближается по своей природе к «первичным» психическим процессам (воображению, галлюцинациям), движимым принципом удовольствия. Кроме того, благодаря экспериментальным исследованиям New Look проективная психология ассимилировала термины «психологическая защита», «контроль», которые до этого использовались только в рамках клинических фрейдистских и неофрейдистских направлений. Однако не все исследователи склонны были следовать традиции ортодоксального психоанализа. Набиравшая силу «психология Эго», и конкретные экспериментальные клинические исследования формировали новую теоретическую парадигму для обоснования проективного подхода.

Значительный вклад был внесен американскими клиническими психологами во главе с Давидом Рапапор-том. Проанализировав исследования «нового взгляда», особенно той его ветви, которая занималась изучением когнитивного стиля, Д. Рапапорт по-новому определил специфику процессов, детерминирующих проективный ответ. Проективная продукция стала рассматриваться как результат сложной познавательной деятельности, в которой слиты воедино и собственно когнитивные моменты, отвечающие «реальности» – ситуации эксперимента, задаче, инструкции, определенным характеристикам стимульного материала, и аффективно-личностные факторы – «периферические» мотивы, индивидуальные способы контроля и за-щиты. Вслед за работами Рапапорта и его коллег началось интенсивное изучение роли стимульных факторов в характеристике проективных ответов. Недостаточные валидность и надежность проективных методик заставляют исследователей и сейчас искать новые диагностические парадигмы. Подводя итог анализу исторических этапов возникновения и развития проективного подхода к исследованию личности, следует говорить о трех источниках проективного метода: психоанализ, холистическая психология и экспериментальные исследования New Look.

Справедливости ради следует отметить, что русские ученые тоже внесли свой вклад в создание проективной психодиагностики: так, В.В. Абрамов в 1911 году предложил метод дополнения фразы для исследования творческой деятельности душевнобольных. Отечественные исследователи уделяли значительное внимание вопросам теоретического обоснования проективных методик [10, 26].

Для понимания механизма, реализующегося в проективных методиках, в разное время привлекались разные понятия: понятие установки [18], категория «личностного смысла» [26]. В этом случае спецификой проективных методик полагалась их направленность на выявление, прежде всего, субъективно-конфликтных отношений. В ведущихся сегодня исследованиях [6, 9, 31] осуществляется дальнейшая разработка теории проективных методов, изучаются диагностические возможности уже известных, создаются новые методики. В целом общая оценка проективных методик как психодиагностических процедур исторически связана с обсуждением так называемой проблемы проекции, которая и в настоящее время далека от своего разрешения. Анализу различных подходов к пониманию проекции как основного психологического механизма, лежащего в основе проективных методов диагностики, будет посвящен следующий раздел.

Библиографическая ссылка:: Шляпникова И.А. Проективные методы психодиагностики: Учебное пособие / Под редакцией Е.Л. Солдатовой. – Челябинск: Изд-во ЮУрГУ, 2005. – 69 с.