Среди психологов, утверждавших становление новой (психотехнической) парадигмы в психологии был Л.С. Выготский. В целом, он критически отнесся к претензии Г. Мюнстерберга на всеобщую психологическую науку и в то же время высоко оценил перспективу самой психотехники. Отдавая дань психотехники Мюнстерберга, он в то же время видит в психотехнике ту психологию, которая “толкает к разрыву со старой и оформляет реальную психологию”, так как “направлена на действие”, объективна и каузальна. Выготский выделяет то, что “именно эта психология создает железную методологию”. Значение ее огромно, так как именно психотехника потребовала переноса “сложнейших противоречий и споров в практику”, где они и могут найти свое разрешение.

Как и в прошлом, которое описывает Л.С. Выготский в своей работе «Исторический смысл психологического кризиса», отношение академической психологии к прикладной до сих пор остается полупрезрительным. Для Л.С. Выготского нет никого сомнения в том, что «ведущая роль в развитии психологии принадлежит прикладной психологии: в ней представлено все прогрессивное, здоровое, с зерном будущего, что есть в психологии; она дает лучшие методические работы», – так и для практического психолога нынешнего поколения, действительно занимающегося практической деятельностью и на этой основе разрабатывающего новые методологические воззрения на место практической психологии в психологической науке, совершенно ясно, что без психотехнической теории академическая психология не может эффективно развиваться.

Три взаимосвязанных между собой момента предлагает Л.С. Выготский для объяснения своей позиции. Первый из них – практика. Исходя из того, что многими сферами деятельности накоплен огромный психологический опыт «по сознательному регулированию и организовыванию психики», то это дает возможность психологической науке перестроить свои принципы и усвоить, ввести в науку накопленный тысячелетиями опыт и навыки в этом направлении. Согласно Л.С. Выготскому, мы можем тогда говорить о том, что что-то изменилось в академической психологии, когда она именно практикой сможет подтвердить истинность своего мышления и когда она стремится не столько объяснить психику, сколько понять ее и овладеть ею. При таком подходе «практика входит в глубочайшие основы научной операции и перестраивает ее (психологию) от начала до конца; практика выдвигает постановку задач и служит верховным судом теории, критерием истины; она диктует, как конструировать понятия и как формулировать законы».

Второй момент – методология. Именно практика, по словам Л.С. Выготского, требует философии, т.е. методологии науки. И именно практическая психология создает «железную методологию». И от методологии психотехники, т.е. от философии практики можно ожидать разрешения проблем психологии. Противоречия психологической методологии, переносясь на почву практики, могут получить свое разрешение.

Третий момент связан с реформирующей ролью психотехники. Психотехника рассматривается Л.С. Выготским как односторонняя психология, толкающая к разрыву с прежней академической психологией и в тоже время оформляющая новую реальную психологию, которая «привела бы к подчинению и овладению психикой, к искусственному управлению поведением». Т.е. развитие прикладной психологии, приводящее к перестройке всей методологии психологической науки на основе принципа практики, ведет к полному разрыву и отделению двух психологий, что, в конце концов, должно «закончиться по линии практики».